Юля Чернова: «Я не призываю молодых матерей размахивать сиськами в ресторане»

Юля Чернова — та самая мама с коляской, что хотела выпить кофе, когда ребенок спал в коляске. Оказалось, что мама с коляской стоит на социальной лестнице рядом с инвалидом: нет пандуса — нет кофе. Юля не сдалась, вступила в переписку с кофейней Surf и добилась, чтобы у входа появилась кнопка вызова бариста. Мы поговорили о том, чего лишается мама с коляской и почему кормить ребенка в ресторане — это нормально. 

— После твоего поста ты в момент стала популярной. Твоя борьба за кофе всерьез обсуждается в ресторанных кругах. Ожидала такого успеха?

— Если честно, не очень понимаю, о какой популярности идет речь — я не просыпалась знаменитой. Я вообще не думала, что мне пойдут навстречу. Обратная связь сейчас — большая редкость.  Почему-то все хотят высказаться, но никто не хочет выслушать. Мне пишут люди, рассказывают свои истории, сочувствуют моей. В основном это женщины, которые узнали во мне себя. Так работает социальная журналистика, она прекрасна теорией малых дел. Поверьте, однажды побывавшая молодой мамой запомнит этот опыт навсегда. 

— Как отразился успех и популярность в других областях? Например, скидки на кофе или без очереди на молочную кухню пускают? 

— Даже как-то неловко, ведь ничего не изменилось. Если вдруг что-то такое почувствую, обязательно дам знать! Кстати, на молочной кухне очередей не бывает, хотя я редко туда хожу — мне вечно не до нее.

— Долетали до тебя фразы, что требования нормальной жизни и порядочного отношения к людям — это потребительский терроризм? И где та грань, которая отделяет потребительство от нормальных, человеческих просьб?

— Вообще Facebook злой, но в комментариях к посту меня никто не критиковал. Наверное потому, что это простая, честная и очень добрая история, которая как будто говорит, что все будет хорошо. И люди рядом с ней тоже становятся добрыми. На мой взгляд, потребительские террористы не ставят перед собой цель договориться с кем-то. 

Тут другая проблема. Помнишь, Джулия Робертс в «Красотке» приходит в бутик и такая «у меня есть деньги, я хочу с ними расстаться», а ей отказывают, потому что она не подходит этому социуму. Мамы с колясками (или люди с ограниченными возможностями) часто чувствуют себя так же — это очень обидно! Не знаю, как и почему, но представители кофейни Surf меня поняли. Этот звоночек на двери помогает каждой почувствовать, что с ней по-прежнему считаются. Пусть с рождением ребенка ее мир перевернулся, но латте to go остался.

— Ты замечала в себе ростки «яжемать»?!

— Не знаю, что это, но надеюсь, материнство головного мозга меня все-таки не коснулось. Если речь идет о позиции «я мать и мне все должны», то прокомментирую это наглядным примером. В парках люди гуляют, тусуются, смеются и вечно «орут в коляску», проходя мимо. Новорожденный от этого просыпается и часто потом его уже не укачать. Я к этому привыкла и со временем начала «уворачиваться» от громких прохожих. Однажды мне навстречу шла толпа людей с ребенком лет пяти. Каково было мое удивление, когда большой мужик, заметив меня, перешел на шепот. Просто он в теме.

— Кормящие мамаши в ресторанах — табуированная тема. Многие вас ненавидят. Готова ли ты бороться за право кормить ребенка в ресторане прилюдно? Или все-таки надо скрываться в туалете? Или прятать грудь под платком?

— Женщина может нас ненавидеть, пока сама не окажется в роли этой самой кормящей мамаши, а мужчина — пока мамашей не станет его жена.  Смотри, маленький человек на ГВ (грудном вскармливании — прим. ред.) может есть только молоко и только из груди. Если он голоден, его надо накормить и точка. Ты не можешь под детские крики ждать, пока обстановка станет доброжелательной — у ребенка наступит обезвоживание. Кормление грудью — чисто физиологический процесс и относиться к нему надо соответствующе. Мы же не кричим во время визита к мужчине-гинекологу «Не смотрите, я стесняюсь!», мы воспринимаем его как врача, человека без пола. Относитесь так же к женщине, которая кормит ребенка единственным доступным ей способом. Я не призываю молодых матерей размахивать сиськами в ресторане, но аккуратно покормить — это не стыдно, это нормально. 
Недавно знакомая, молодая мама и по совместительству национальный визажист Lancôme Катерина Пономарева спросила у бариста «Второе кафе» можно ли ей покормить ребенка «под прикрытием», в уголке. Он ответил, что это будет «не совсем приятно» и порекомендовал ей сделать это в туалете. Простите, но по-моему, есть в туалете должен человек, который это предложил, а не ребенок. 

— Есть ли в Москве рестораны, где рады мамам с грудничками?

— Это все равно, что спросить, есть ли в Москве рестораны, где рады блондинкам. А что, кто-то может быть не рад человеку (или в случае с грудничком — двум людям)? 

— К тебе прибежали фемки, ища поддержку или предлагая помощь?

— Если честно, я против оголтелого феминизма. Современные отцы, если что, тоже гуляют с колясками (особенно по выходным) и в целом много времени проводят с детьми. Есть такое понятие «привязанность» — это важная штука, которая формируется у человека с рождения. Если мужчина оставляет весь уход за малышом и все общение с ним женщине, то пусть потом не удивляется, что у него не сложилось близких, доверительных отношений с собственным ребенком. Наша дочь в любой непонятной ситуации кричит «мамапапа». Согласись, это о чем-то да говорит.

— Соскучилась по алкоголю?

— Мечтаю уже наконец выпить вина без рамок и ограничений и закурить самокрутку. Пока получается только покрутить в руках бокал и потом сидеть переживать, не попадет ли алкоголь с молоком в организм ребенка. Такое себе удовольствие. Но мой муж — Глеб Короленко, винный эксперт и ведущий редактор SWN (Simple Wine News, журнал о вине — прим. ред.). Я часто дегустирую содержимое его бокалов, чтобы составить свое мнение. А еще у него для меня припасена бутылка совиньон блан Te Mata Hawke’s Bay, которую я выпью, как только перестану кормить ребенка грудью.

— Чего хочет молодая мама?

— Не верьте девушкам, которые выкладывают постановочные фотки с младенцами и пишут, что беременность, роды и первые месяцы с новорожденным — лучшее, что с ними случалось. Они все врут. Быть мамой — это внезапно осознать, что если ты не сделаешь, то никто не сделает. А хочется при этом всего и сразу: в бар, на танцы, поваляться на диване, сорваться куда угодно. Раньше все это было можно, но было лень. Человек так устроен: он начинает ценить что-то, только когда теряет это.