Гости-душнилы: Они мешают нам жить

Рестораны прикрыли двери, а потребность общаться не улетучилась. Вновь принято захаживать в гости. Но не все пришельцы одинаково полезны. Ниже список тех, кто испортит аппетит во время еды. 

Правильный критик

Прибегает раньше всех. Рвётся на кухню с инспекцией. Осмотрев кулинарную сцену и крошки на столе, поджимает губы и отправятся за стол, запивать увиденное. Прибухнув, заводит рассказ о колбасе, не забыв эпитет «правильная». По этому слову его легко опознать среди гостей. Дальше изо рта брызнут рассуждения про «правильные» бокалы, салаты, прожарки стейка. От его речитатива трудно и утомительно сидеть за столом. 

Ковид-диссидент

Жуёт холодец, нервно дышит и невнятно излагает, что COVID — теория, обреченная на гибель. Ослепительно цитирует себе подобных, не забывая подливать в бокал ламбруско. Улучив момент, бежит в соседнюю комнату смотреть новости РЕН-ТВ. Разлитая в воздухе угнетенность, у самых ранимым вызывает реакцию выпить. 

Человек с антителами

Вбегает с мороза, опытным взглядом осматривает закуски и тянет ладонь. Трясёт руку, тянет обветренные губы для поцелуя. Сладкий обладатель антител. Не забывает напомнить о результатах анализа, сидящим в страхе на другом конце стола. Пускается в воспоминания как ему отбило нос и вкус. Отменный аппетит. Не измазав рот брауни, не уйдёт. 

Птица говорун

Толпа из одного человека. Ведут себя за столом, как рисунок молнии в Яндекс-новостях. Всегда на первом плане, в эпицентре. И когда хозяйка выносит домашние настойки, говорун хватает с запасом и тут же заводит увлекательный рассказ об алкоголе, Байдане, трагедии на Камчатке. Представьте, разделываете дораду на филе, а вокруг все книги, без спроса, вдруг начинают пересказывать себя. Конечно, рыба остынет.

Глютеноёбы

И другие продуктовые меньшинства. Вегасексуалы, аллергики и прочие почитатели диет. Тихо ненавидят тех, кто увлёкся тамбовским окороком, утиной грудкой и пастой с вонголе. Молча жуют зажарку для борща. В выпивке себе не отказывают. Ждут тишины, чтобы рассказать как отказ от… привёл к новой главе в жизни. Рассказ удручающе действует на аппетит. Хочется закинуться салом и калориями. 

Эко-активисты

Они восторженно строят новый мир. Обновлённые, идеальные, молодые из недалекого будущего. Глаза нервно бегают по квартире в поисках состава преступления. Шуба на крючке? Пакет из пластика для мусора? СОЛОМИНКИ! купаются в хайболе с Long Island ice tea? Губы дрожат, как тронутые струны, брови подпрыгивают через невидимую скакалку, на глазах — топчутся слезинки. Список преступлений хозяина готов для присяжных. Просят двойную порцию чёрной икры, бормоча что-то о браконьерстве. Один плюс: активиста можно оставить до утра: утром он рассортирует мусор и бережно отмоет остатки еды. 

Внимание, снято

Девушка с капучино в зубах и ворохом платьев. Вьется фотограф вокруг (не звали). Она привыкла жить в ресторанах для съёмок. Не сфоткал — не съел. Не съел и потому, что она бьёт телефоном протянутые к канапе руки. Ищет удачный ракурс для остывающей индейки, выбирает общий план для рукколы, ждёт лучшего света для квадрата торта. Терпите, пока она крадёт кулинарный успех хозяина. Голодное урчание гостей — не помеха. 

Товарищка 

В кровеносной системе и дыхании — новый язык. Сыплет феминитивами, будто солит шашлык небритой рукой. Кулинарка, блогерка, она оптимистично рассказывает как встречается с небинарным человеком. Лицо рассчитано на великую биографию. Гости бояться попросить передать им студень, авокадо и кус-кус: вдруг, за время сидения за столом, продукты сменили пол. 

Бывшие

Новые времена отняли у них стартап, молодость, разум. Бывшие любовницы, энтузиасты, предприниматели. Герои вчерашних дней. Зациклены на воспоминаниях и всякий раз болтают о прошлых успехах. Как бы ждут уважения, а вокруг все зевают. Этот типаж все хотят спровадить в санузел. Гости относятся к ним, как к недоеденному бутерброду: никто не желает брать даже в руки. Подвиги стёрли из башки аксиому: «Воспоминания — это признак старости».