На Байкале я попробовал разные позы

Андрей Ковалев поехал осваивать внутренний туризм. И остался голодным. Главред издания Romb вернулся с Байкала и рассказал, как устроен общепит в одном из самых красивых мест планеты. 

На Байкале отвратительная еда. Ожидал, что на местную кухню оказывает влияние соседняя Бурятия, Монголия и Азия вообще. Хотелось попробовать странные блюда из баранины, знакомая монголка рассказывала о мясе, которое вялят под седлом. Ничего подобного там не было.

20 одинаковых кафе

В Хужире, главном туристическом поселке на Ольхоне, есть улица Байкальская. Владелец кемпинга сказал, что там 20 одинаковых кафе. И это, как выяснилось, не шутка. Там действительно около 20 очень похожих друг на друга кафе. Внутри не сажали из-за карантина, у входа стояли столы и лавки. Меню написано от руки. В нем все хиты советско-столовской кухни. Обед обходился рублей в 300: салат, суп и горячее блюдо.

Взял солянку, там плавало нечто колбасное. Изделие растворялось на языке как сахарная вата. Куриные котлеты, напоминавшие напыщенным видом потерявшего форму спортсмена, обещали хоть что-то съедобное, на деле из них сочился неприятный жир, а по сути – суфле. 

Бренда «Байкальская кухня» как такового нет

Единственное, что отличало столовки от Москвы, это реверанс в сторону местной кухни. Покупные позы, они же буузы.

Позы – бурятские манты, по форме напоминающие забросившие тренировки шарики для пинг-понга.

До этого я ел позы в Иркутске. Понравились. На Ольхоне же позы не лепили сами, а подавали что-то выплюнутое из пасти машин. По вкусу они отличались как пельмени из «Дикси» и домашние пельмени. Есть это невозможно: плохая жирная начинка, толстое тесто. Стоили порядка 50 рублей/штука.

Еще из местной еды

Можно найти похлебку бухлёор – на бараньем бульоне с картошкой и мясом. На один раз. Цуйван – фактически азиатская лапша. Ее кладут в суп или добавляют к ней жареную курицу или говядину.  

И каждый раз я задавался вопросом, где рыба, когда я нахожусь на берегу самого большого озера в мире? 

Оказалось, на Ольхоне запретили ловить рыбу несколько лет назад. Это национальный парк и особо охраняемая территория. Поэтому сначала о байкальском хите — омуле — я только слышал. Рыбы в местных кафе практически не найти. Но если постараться — можно. Я говорю о загудае.

Байкальское севиче

Любопытный факт: советский москвич был потрясен, когда в начале века узнал, что рыбу можно есть сырую. Я про сашими, суши и какой-нибудь тартар из лосося. При этом в Сибири культ маринованной на скорую руку белой рыбы. Загудай — коронное рыбное блюдо, он нежный и малосольный. По факту – строганина. Чуть севернее его зовут сугудай, но смысл там все тот же.

Свежее филе тонко режут и маринуют в соли, растительном масле, луке, добавляют немного уксуса. Можно сравнить с севиче, где в главной роли цитрусовая кислота. Эта кислая среда – бактерицидная защита и форма гигиены. Рыбу маринуют стремительно – 10-15 минут, чтобы она не впитала посторонние вкусы и сохранила вкусовой профиль.

Найти его на Ольхоне сложно. Надо методично ходить по кафе и спрашивать, подают ли загудай. На десятый раз тебе его подадут в некрасивом контейнере за 250 рублей. Это жирный, вкусный омуль. Местный. Ловят, видимо, нелегально, но, говорят, надо крутиться. И, кажется, это единственная гастрономическая причина вернуться на Байкал.

P.s. Про туалетную бумагу «Шалунья» расскажу позже. В походе она не сыграла роли…