Патрики — худшее место для ужина

Кругом люди из 2005 года, благоустраивающий ремонт и повальный съём. Альберт Шлиппенбах категорически рекомендует избегать престижный район. 

Стройка

Она стартует в начале мая и заканчивается ко Дню города. Бетономешалки крутят бетон. Круглый день. И когда ты ешь на завтрак яйцо Бенедикт, в траншеях киргизы не спеша прокладывают трубы. Естественно, эта пыль оседает на модниках. Недавно видел парня, он, видимо, начитался модных журналов. Шел весь в черном, в черных очках и в сандалиях на босу ногу. Если бы это сделал ди Каприо на Сан-Себастьяне — это бы смотрелось. А у этого шлепки в пыли, ноги грязные. Впечатление, что охранника ограбили, пока он спал. 
И вот представь: ты заказал смузи боул, авокадо и яйцо пашот. А рядом грузовик сбрасывает шесть тонн щебня. В итоге завтрак в 1300 с привкусом цемента.  

Персонажи

В последнее время вокруг стало много культуристов. Если раньше они фотографировали у зеркал в «Планета фитнес», то теперь накаченные бицепсы и трицепсы они снимают у пруда или открытых веранд. Вокруг таджики в оранжевых робах сидят в окопах, а эти, что таскают тяжести за собственный счет, демонстрируют мускулатуру. Но это еще не худший вариант.
Самая частая картина Мэри Поппинс просит сфотографировать ее в позе «Смотри, как я иду». Соломенная шляпа, красное платье в горох, нога застряла в полете. В руках сумочка, мизинцем поправляет челку — надеется повторить непосредственность, с которой битлы переходили Abbey Road. И все это выглядит жалко: на Патриках много, кто ходит по делам: строители, рабочие, гангстеры, чиновники, охрана… И все они толкают несчастных девушек. Кстати, эти те самые девушки, что приезжают в Прованс, сфотографироваться как они бегут по лавандовым полям. В своем Серпухове по ржи они бегать не хотят.    

Высокая стоимость блюд

Еда тут строится по принципу «оправдать высокую цену». Например, сварили борщ, который москвичи любят сильнее, чем вишисуаз. И решают бросить туда ложку черной икры. Получается борщ по-купечески и цену не стыдно задрать до 1000 рублей. Так все и происходит: заказываешь пасту, тут же подлетает молодчик с трюфелем, и пока ты кричишь «неееет», он уже сделал шесть лепестков. И добавил в кассу ресторана 2500. 
При этом гурманов здесь нет. Можно кормить всех манной кашей с тертым трюфелем и говори: поэтому 980 рублей.

Еда для инстаграма

Собственно, происходящее на тарелках всех волнует не слишком сильно. Люди приходят фотографировать еду. В конечном счете, именно инстаграм — конечный пункт пищевой цепочки. Не унитаз. Не сфотографировал — не съел. Зачем заказывать что-то за 1200 и не фотографировать?! Это и дома можно сделать. 
Разнообразной личной жизни почти ни у кого не осталось, приходится лезть глазами в чужие тарелки виртуальных друзей. И когда девушка заваливается с порцией лавандового рафа на ступени ресторана с видом «снимайте меня, я Божена», аппетит у многих вокруг пропадает.

Место съема

На Патрики люди не приезжают утолить голод. Большинство приезжих пытаются устроить жизнь. Особенно активируются перед долгими праздниками. Это заметно перед Новым годом. 1 ноября встает вопрос, к кому-бы пристроиться.
Приходить на Патрики ужинать с семьей, это все равно что, зайти в публичный дом и попросить коктейль. Патрики можно переименовать в Тиндер. Все ждали, что сначала это будет бруклинский дворик, потом в Сохо, а сейчас это Хургада с отелями 4 звезды. И что семейному человеку занимать чье-то место в ресторане? Посмотрят косо, как на слепого в Пицунде, что ходит по пляжу, наступает на полотенца и тыкает всех палкой, в поисках свободного места. 

🌶